"Первая ассоциация – с разрушением немцами Ясной Поляны". Что стало с Центром Рерихов

8 февраля 2018 Рубрики: Охраним культурное наследие

В центре Рерихов утверждают, что в музее, перешедшем под контроль государства, произошел настоящий разгром.

28 апреля 2017 года Международный центр Рерихов (МЦР) был опечатан, возле усадьбы Лопухиных, где он расположен, выстроилась охрана, и всем сотрудникам центра было указано на дверь. Помещения, художественная коллекция, архив Рерихов, оборудование и даже личные вещи коллектива Рериховского центра, имеющего статус общественной организации, были переданы на «ответственное хранение» Государственному музею Востока. 

Девять месяцев спустя, в январе, рериховцы в первый раз были допущены на территорию центра и пришли в шоковое состояние. 

– Мы увидели варварскую картину! – рассказал «Собеседнику» Павел Журавихин, заместитель директора МЦР. – Первая ассоциация – с разрушением немцами во время войны Ясной Поляны. Она тем более верна, так как Рерих и Толстой – сопоставимые величины для отечественной культуры. Везде разбитые витрины: все выломано, петли срезаны автогеном. Уникальные фризы ручной работы (декоративная деталь архитектуры) – вдрызг. Эскизы храмовой фрески Николая Рериха, разрушенной немцами во время войны, тоже изуродованы. Музей Востока отказывается подписывать опись вещей и акт передачи. «Это страх перед ответственностью. Мы же фиксируем в акте, что сломано, разодрано, что в наличии, а чего нет», – сказал адвокат Дмитрий Кравченко.

RC5blfhmQQBDMob2FDNw.

Витрина без стекла, с вырванной сигнализацией

По словам Журавихина, каждая витрина была сделана в Европе по уникальному проекту специально для Центра Рерихов и стоила по миллиону рублей. Экспонаты XVII–XVIII веков, лежащие в этих витринах, разумеется, несопоставимо дороже. 

– Конечно, если бы нас пустили, мы бы открыли эти витрины во избежание порчи экспонатов, но в Музее Востока заявили, что справятся без нас, – рассказывает Журавихин. – Но без ключей открыть эти антивандальные и противоударные витрины невозможно. Тогда они решили спилить петли, но там система двойной защиты: если спилишь внешние, то внутренние петли все равно не дают открыть. Тогда эти витрины просто разбили на куски!

Не менее печальная ситуация, по словам Журавихина, сложилась и с личным имуществом рериховцев: компьютеры, например, они нашли сваленными на полу в мужском туалете. Сейфы взломаны, пропали документы, деньги и личные ценности некоторых сотрудников. 

– Я ничего не должен подписывать, – сказал «Собеседнику» зам. директора Музея Востока Тигран Мкртычев. – В законе ничего нет о составлении описи и о необходимости мне ее подписывать. Если говорить о витринах – они в нормальном состоянии, уже упакованы и готовы к вывозу. Витрины целые.

– А сейфы действительно были взломаны и что-то пропало?

– Я ничего по описи не принимал, никаких закрытых и открытых сейфов не видел. Когда нам все было передано на ответственное хранение, никакой деталировки и описи не было. Там могло быть что угодно. Я понятия не имею, взломаны ли сейфы и в каком они виде, у меня такое количество дел – вы даже представить себе не можете. Мы ничего не взламывали и не портили – я, по крайней мере, этого не знаю. 

Рериховцы намерены подавать иски в суд.

– Я не знаю, как они будут объяснять фактически преднамеренную порчу имущества, – заключил в разговоре с «Собеседником» Павел Журавихин.

Комментарий

Член Совета по правам человека Илья Шаблинский: 

– У нас культ силы. Если ваша собственность нравится кому-то влиятельному, то для него не проблема ее у вас отнять. Суды просто оформляют решения исполнительной власти. Но чтобы так вот лишали собственности общественную организацию – такого у нас еще не было. Когда мы писали письмо Кириенко, то полагали, что он позвонит Мединскому и скажет: «Ну чего ты! Люди же ходят в этот музей, почему тебе обязательно надо его отнять и отдать Музею Востока?» Но, видимо, Мединский более влиятельный человек, чем можно было думать.

07 Общий вид разбитой витрины зала Живой Этики.

Общий вид разбитой витрины зала Живой Этики.

Анна Балуева

источник: "Собеседник", 6.02. 2018

Музей нуждается в помощи!